Дарьян — Хачатур Абовян на Арарате
Сто лет назад, осенью 1848 г., трагически погиб великий просветитель-демократ, основоположник новой армянской литературы — Хачатур Абовян.
«Трудно переоценить роль Хачатура Абовяна в истории армянской литературы, в пробуждении национального самосознания армянского народа, в развитии национально-освободительных идей, когда Армения стонала под страшным игом турецкого и персидского деспотизма, — писал С. К. Карапетян, председатель Совета Министров Армянской ССР. — В эту мрачную эпоху, когда исконные враги армянского народа пытались убить в его сознании всякую мысль о свободе и человеческом достоинстве, на арене борьбы появился Хачатур Абовян. Выражая сокровенные мечты и чаяния своего народа, он мужественно бросил вызов миру насилия и подлости.
Беззаветная любовь к своему народу позволила Абовяну распознать в русском народе великую и благородную силу, единственно способную притти на помощь армянскому народу и спасти его от страшной опасности национального вырождения».
Хачатур Абовян родился в селении Канакер близ города Еревана в 1809 году. Получив первоначальное образование в Эчмиадзине, он учился затем в Нерсисянской семинарии в Тифлисе.
Война между Россией и Персией 1826 г.
Прервала его учебу. Вместе со всеми армянами молодой Абовян от души желал победы русскому оружию над шахской Персией, которая, как и султанская Турция, обрекала армянский народ на вырождение и гибель. Русские войска победили, и большая часть Армении была присоединена к России.
При содействии приезжавших в Армению для изучения Арарата ученых Абовян получил возможность поступить в Дерптский (ныне Тартуский) университет. Перед юношей, в совершенстве изучившем к этому времени французский и немецкий языки, получившем широкое образование, открылись новые горизонты. Он приобщается к передовым идеям своего времени. Свободолюбивый и одаренный Абовян возвращается в Ереван, чтобы отдать свой талант и знания великому делу просвещения родного народа.
В Ереване молодого демократа преследуют представители феодально-клерикальных кругов. Тогда он поступает смотрителем уездного училища в Тифлисе, в открытом им частном пансионе проводит новые, передовые методы обучения и воспитания детей. Вместо библии и других церковных книг он знакомит молодое поколение с классиками научной и художественной литературы, обучает по им же составленным учебникам на армянском языке, таковы его учебная книга по географии, «Теоретическая и практическая грамматика на русском языке», учебное пособие по литературе «Предгорье» и др.
С 1843 г. его переводят в Ереван, где он снова выступает как неутомимый борец за пробуждение национального самосознания армянского народа, за развитие его культуры.
Хачатур Абовян, как это констатирует в цитированной выше статье С. К. Карапетян, «наносит первый серьезный удар по феодально-клерикальной идеологии. Хотя он и не поднялся до революционного демократизма, до материализма и атеизма, но то, что он успел сделать, незыблемо легло в основу дальнейшего развития передового демократического направления в армянской культуре».
Однажды на рассвете он вышел из дома и больше не вернулся в него. До сего дня причины его исчезновения остались загадкой. Борец за свободу армянского народа, без сомнения, пал жертвой николаевской реакции, которая свела в могилу современных ему великих сынов русского народа — А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, А. С. Грибоедова.
Для альпинистов имя великого просветителя особенно дорого тем, что оно связано с первым восхождением на одну из высочайших вершин Кавказа — Арарат (5156 м), с изучением и освоением в течение ряда лет массива этого потухшего вулкана.
Государственный герб Армянской союзной республики украшают белоснежные главы Арарата, Масиса, как с незапамятных времен зовут эту вершину армяне, видевшие в ней символ единства своего народа. С освобождением в 1827 г. значительной части Армении, присоединенной к России, открылись возможности для изучения и покорения потухшего вулкана.
Вулканическая система Арарата, имеющая в окружности более 100 км, состоит из двух конусов: северо-западного и юго-восточного, разделенных обширной седловиной, длиной в 11 км. Северо-западный конус носит название Большого Арарата, юго-восточный — Малого Арарата. Несмотря на большую площадь снеговых полей, с Арарата не берет начало ни один сколько-нибудь значительный горный поток, даже ручьи и те редки на его склонах. Рыхлые вулканические породы поглощают все воды, образующиеся при таянии снегов. Безводность привела и к скудной растительности на склонах вулкана.
В 1829 г. в Араратскую долину прибыла группа дерптского профессора Фридриха Паррота, ставившая себе целью — восхождение на вершину. 12 сентября путники начали подъем, остановившись на ночлег неподалеку от снеговой линии. С рассветом восхождение возобновилось. Ученый и сопровождавший их охотник селения Ахури Исаак (фамилия его в описаниях не сохранилась) вышли на восточную сторону Арарата, достигнув вскоре склона ведущего к самой вершине. Скальные гребни, нагромождения льда, глубокие трещины затрудняли поиски пути для неопытных в альпинистских переходах путников. Вскоре они достигли снежного склона, который, насколько видел глаз, тянулся вплоть до вершины. Не имея никаких приспособлений для подъема по фирну и снегу, восходители взяли направление к скальному гребню, по которому они рассчитывали подняться на вершину.
Паррот и его спутники, выбивая своими пастушьими посохами ступени в свежем снегу, достигли гребня. Теперь они шли вдоль скалистой гряды по наметенному ветром снегу. К трем часам дня они достигли высшей точки гребня. Но вершина была еще далека, а путники обессилели от долгого пребывания на высоте. Ночлег на вершине Арарата для них, не имевших ни палаток, ни спальных мешков, грозил серьезными опасностями. К тому же продукты были на исходе. Пришлось отступить.
УАЛ: Твой первый шаг к вершинам!
Проживание в горах и обучение альпинизму в «Адыл-Су» и «Кязи»
Отдохнув в Эчмиадзине, профессор решил предпринять новую попытку восхождения: ведь отсутствие надежных выносливых спутников было одной из причин неудачи первой его попытки. Парроту рекомендовали молодого Абовяна, который сразу же произвел на него самое благоприятное впечатление. Профессор увидел пытливого, тянущегося к знаниям человека, который упорно изучал свою родную страну, ее историю и природу. Он свободно владел русским, персидским и татарским языками. Кроме Абовяна и двух дерптских студентов, на восхождение направились крестьяне села Ахури Ованес Айвазян, Мурад Погосян, сельский староста Степан-ага, солдаты 41 егерского полка Алексей Здоровенко и Матвей Шапанов. По совету Абовяна и Степан-ага было решено подняться по более пологому, западному склону.
По левому берегу долины экспедиция подошла к подножию снежного великана. Одолев первую скалистую гряду, участники достигли после пятичасового пути травянистого плато Кип-гель. Здесь они остановились на отдых, после чего продолжали восхождение.
От этой «почти горизонтальной равнины», как называют плато старые путеводители, начинался крутой подъем. Все же ишаки и конь Степан-ага несли груз экспедиции вплоть до группы скал на высоте около 4 тыс. м, где участники расположились на ночлег.
Утром началось утомительное продвижение по снеговым и фирновым склонам. Вскоре темп подъема снизился до 100—150 метров в час. До вершины по расчетам Паррота и Абовяна оставалось еще не менее трех часов пути, когда начался сильный ветер, предвещавший близкую метель. Паррот решил прекратить восхождение. Установив крест на высшей, достигнутой точке, группа начала спуск.
Паррот был крайне удручен: дважды пытался он достичь вершины Кавказа, дважды штурмовал Арарат, но тщетно, каждый раз он вынужден был отступить. Но Абовян не терял надежды. Он справедливо утверждал (это мнение подтверждено теперь всей практикой альпинизма), что успех восхождения в значительной мере зависит от того, насколько высоко будет поднят ночной бивуак: надо за один день достичь вершины, чтобы засветло вернуться в лагерь.
Было решено запастись топориками для вырубания ступеней, взять теплую, но не затрудняющую движений одежду.
26 сентября началось новое, третье по счету, восхождение. Переночевав в скалах, расположенных значительно выше, чем при восхождении 18 сентября, группа в предрассветный час начала подъем. Сказалась осень, и свежий снег, по которому шли восходители девять дней назад, превратился в плотный фирн. Уже к 10 часам утра был достигнут снежный выступ, от которого они начали спуск при прошлой попытке. Абовян радостно отметил, что экспедиция уже выгадывала более двух часов по сравнению с прошлым восхождением.
Под камнями, по которым ступали люди, журчали невидимые ручьи. Громоздились огромные скалы, сверкая языком ледника, сползающего с вершины. Временами от пригретого солнцем ледника отрывались глыбы льда.
Каменные утесы сменились крутыми ледяными склонами, подымавшимися к вершине. Пришлось рубить ступени. Путники заметно устали, все чаще останавливались на отдых. Хачатур прокладывал путь, двигаясь первым по ледяным полям, отполированным ветром. Он умело находил трещины, прикрытые тонким слоем снега, отыскивал наиболее безопасный путь. Большинство участников страдало от горной болезни. Отраженные снегом и льдом лучи высоко поднявшегося солнца слепили глаза.
Но вершина приближалась. Она была совсем рядом. Измученные люди приободрились, ускорили шаг, но их радость оказалась преждевременной. Далеко за крутым выступом, который они приняли за вершину, сверкал серебристый купол Арарата.
Медленно, шаг за шагом, продолжали они подъем. Но вот Абовян, ушедший далеко вперед, остановился, к нему подошли и остальные участники. Вершина!
Усталые, но счастливые люди радостно обнимали друг друга. Впервые на вершине Арарата, на пятитысячеметровой высоте зазвучали человеческие голоса. 27 сентября 1829 года Арарат был покорен!
Необозримая панорама открылась перед людьми. За седловиной виднелся остроконечный пик Малого Арарата. На огромном пространстве раскинулась Араратская долина. У подножья горы искрились, зажатые в ущелье, бурные воды Аракса. Далеко на севере виднелись вершины Большого Кавказа. На юге теснились покрытые лесом горы, у подошвы Арарата желтели болота.
Оглянувшись, Паррот не нашел молодого друга, он тревожно окликнул его. Абовян осторожно пробирался по краю ледяного холма к северному выступу вершины. Здесь, на возвышенности, хорошо видной из села Ахури, был установлен знак, подтверждающий восхождение: черный деревянный крест, внесенный на вершину Абовяном. Вернувшись к спутникам, Хачатур отколол несколько кусков льда вулканической породы и бережно завернул их в ткань.
Но теперь, когда, казалось бы, все трудности остались позади, Абовяну и Парроту пришлось вступить в борьбу с теми реакционерами от науки, которые начали травлю участников восхождения. Царский чиновник, некий Шопен, управлявший тогда доходами и казенными имуществами Армянской области, выступил с грязной клеветой, беря под сомнение самую возможность восхождения греховного человека на священную гору, где по библейским преданиям пристал ковчег. (Кстати сказать, сам Шопен дважды потерпел полную неудачу в попытке восхождения). Со времен Ноя, утверждал клеветник, никто еще не был на вершине Арарата.
Вызванный «для допроса под присягой» Абовян своим правдивым рассказом, убедительными деталями подъема засвидетельствовал факт восхождения. Но завеса клеветы была окончательно развеяна лишь после восхождений Абиха, Ходзько и других путешественников, чьи наблюдения подтвердили и правдивость описаний вершины, сделанных первыми восходителями.
Лето 1840 г. было ознаменовано опустошительным землетрясением, превратившим в пустыню населенную долину с селением Ахури, насчитывающим более 1500 жителей. Хлынувший в долину огромный селевый поток смыл селение, монастырь, покрыл слоем грязи сады и пашни. Прибывший сюда академик Абих увидел каменистую пустыню, по которой прокладывал свое русло ледниковый ручей. Вместе с Абихом и другими путешественниками Хачатур Абовян совершал новые свои восхождения на Арарат.
В 1948 г. исполнилось 25 лет альпинизма в СССР и 20 лет альпинизма в Армении. Выросла и окрепла за эти годы в братском союзе республик, в союзе с великим русским народом родина Абовяна. В известном своем романе «Раны Армении» великий просветитель с беспредельной ненавистью рассказывал о злодеяниях захватчиков, персидских сардаров. Он обращал к родному народу свой пламенный призыв: «Восстаньте, храбрые потомки Гайка, возьмите оружие и доспехи, благородные сыны Армении, уничтожьте врагов ваших, единодушно, плечо к плечу. Да сокрушатся поверженные звери! Могучая рука Руси да будет вам опорой!».
Хачатур Абовян восклицал в своем романе, про который его современники говорили, что он написан не чернилами, а кровью сердца:
Что за сила нам дух живой вдохнет?
Кто бы смог от спячки разбудить народ?
Чья рука стране силу, бодрость даст,
Возродит наш край, вновь поднимет нас?
Этой силой оказались социалистический строй, советская власть, возродившие Армению, взрастившие поколение свободных, уверенных в своем будущем, сильных и мужественных людей.
Спортсмены советской Армении чтут память первого альпиниста своего народа, одного из зачинателей высокогорного спорта в нашей стране. Столетие со дня смерти Хачатура Абовяна альпинисты республики отметили восхождением на Арагац.
Утром 30 августа альпинисты вышли с высокогорной метеорологической станции. Уже пройдена седловина (3800 м). Перед восходителями открылся глубокий кратер, окаймленный скалистыми пиками. У его основания берет начало бурная речка Геховит.
Густые облака окутали кратер и вершины, погода заметно портится, но путники упорно продолжают подъем. Вот уже пройден каменный карниз, нависший над кручами, альпинисты взбираются по крутому гребню.
Начался сильный снегопад. Снежная пороша бьет в лицо. Озябшие руки с трудом цепляются за намокшие камни. Но подъем продолжается. В два часа дня северная вершина была взята. Начавшаяся гроза заставила участников восхождения собраться под укрытием нависшей скалы.
На вершине (4096 м) состоялось торжественное собрание республиканской секции альпинизма. Участники его постановили просить правительство республики присвоить имя Хачатура Абовяна северной вершине Арагаца.
В сентябре 1948 г. состоялось второе восхождение на Арагац по тому же маршруту. 20 альпинистов под руководством Н. Арутюнова и геолога-палеонтолога А. Терзибашяна водрузили бюст Абовяна на северной вершине, названной именем великого просветителя армянского народа Хачатура Абовяна.
Вы можете ознакомится с оригиналом главы по кнопке снизу
Побежденные вершины "Под общей редакцией Е.Д.Симонова" 1949г.
