Едва ли эта хроника нуждается в комментариях. Столь частые случаи смерти от замерзания при вынужденной ночевке в горах — обычное явление в зарубежном альпинизме, где в погоне за рекордами (ведь учитывается не только класс, но и скорость восхождения) альпинисты пускаются в путь налегке, не считаясь с метеосводками. Поэтому, как мы видели выше, если ночь застает их в пути, они зачастую бывают обречены на гибель, хотя температура в Альпах в летние месяцы не опускается, как правило, ниже 15°.

Увеличение числа несчастных случаев зарубежные альпинисты объясняют самыми разнообразными причинами. Одной из причин, влекущей за собой несчастные случаи, является низкий уровень жизни в послевоенной Европе, не позволяющий рядовому альпинисту приобрести дорогостоящее снаряжение. Достаточно сказать, что цена нейлоновой веревки доходит до 15 швейцарских франков за 1 м, ледоруба — до 50 франков, хороших горных ботинок — до 100 франков, в то время как прожиточный минимум в Швейцарии составляет 150—200 франков в месяц.

Не всякому альпинисту по карману и пользование горными хижинами, к большинству которых принадлежит Швейцарскому альпийскому клубу и эксплуатируется на коммерческих началах. Льготным тарифом пользуются лишь члены клуба и «на основах взаимности» французские альпинисты, члены Альпийского клуба Франции. За ночлег в хижине нужно заплатить от 3 до 5 франков. Но и этого оказывается мало. Судя по данным, развернувшимся вокруг финансового отчета КАС за 1947 г., поставлен вопрос о новом повышении тарифа.

Швейцария славится опытными гидами (проводниками), но пользоваться их услугами могут только богатые люди. А восхождения по неизвестным путям без проводников и необходимой экипировки неизменно ведут к тому, что кривая несчастных случаев неуклонно поднимается.

Угрожающее число жертв 1946 и 1947 гг. некоторые специалисты склонны объяснять причинами чисто метеорологического порядка. Так, например, один из обозревателей журнала «Альпы» пишет: «Все это могло бы очень радовать (имеются в виду начавшиеся снова после войны восхождения в Альпах. — В. Ц.), если бы не небольшое даже тревожное количество несчастных случаев, которые омрачили сезон. Можно было бы, конечно, сказать, что количество катастроф растет пропорционально росту числа приобщившихся к альпинизму.

Но этого объяснения мало. Существуют и другие причины. Благодаря сухости воздуха и жаре, многие вершины сделались в этом сезоне более доступными, но и в то же время более опасными, нежели в обычные годы. Солнце растопило последние остатки снега на крупных вершинах, и каменные глыбы, раньше крепко сцементированные морозом и льдом, потеряли устойчивость и начали крошиться, низвергая и пуская свои смертоносные снаряды. В отдельных районах почти не прекращается грозное эхо камнепадов. Да и ледники стали опаснее и труднее. Там, где раньше можно было ходить без всякого риска, теперь местность испещрена широкими ледовыми трещинами. Снежные мосты превратились в коварные ловушки, так же как и фирновые склоны.

Но и этого всего недостаточно, чтобы объяснить грозный рост катастроф. Надо согласиться с тем, — вынужден признаться автор, что непосредственной причиной многих из них является самонадеянность, невежество и беззаботность (выделено нами. — Ред.). Горные восхождения приобрели такую популярность, стали столь рядовым событием, что многие молодые люди, читая литературу по альпинизму, или слушая рассказы старших об отдельных горных экспедициях, пускаются в горные авантюры, не изучив предварительно маршрута, не подготовившись к предстоящим трудностям и не обеспечив себя необходимым инвентарем, который, кстати, стоит недешево (выделено нами. — Ред.); и, что самое главное, не отдавая себе отчета в рискованности этого предприятия и в тех опасностях, которые подстерегают их в пути. Явление это не новое. Риск опасности является стимулом (чего? — В. Ц.) для безрассудных людей. К сожалению, число их растет из года в год, вопреки всем сигналам и предостережениям. Это — в духе времени».

Сезон 1947 г. оказался неудачным также и для английских альпинистов, понесших чувствительный урон в лице трех видных членов британского «Альпийского клуба», погибших в Альпах. Эта катастрофа — серьезный удар по престижу британского альпинизма, который претендует на ведущую роль в Европе в этом виде спорта. Событию этому британская пресса придает тем большее значение, что о сколько-нибудь массовых восхождениях английских альпинистов в Швейцарии в 1947 г. говорить не приходится, да и погибшие составляли цвет британского альпинизма.

Мы видим теперь, что ряд причин, присущих капитализму и буржуазному спорту, неизбежно приводят к массовой гибели альпинистов в горах. Экономические условия породили дороговизну инвентаря и снаряжения, сделали недоступной помощь гидов. Отметим, кстати, что в советском высокогорном спорте необходимость привлечения проводников отпадает, поскольку восхождениями руководят инструктора или же более опытные альпинисты, получившие необходимую подготовку.

Альпинизмом за рубежом может заниматься любой и каждый, независимо от избранного им маршрута или вершины. Никакого контроля там за людьми, занимающимися восхождениями, не установлено; никто не может (или не хочет) запретить или ограничить доступ в горы, хотя бы заранее было известно, что для иного альпиниста… восхождение равносильно самоубийству.

Никаких контрольных пунктов, где бы проверялось снаряжение альпинистов, где бы они регистрировались (чтобы можно было своевременно притти им на помощь), ни в Швейцарии, ни в других капиталистических странах не существует. Больше того, ограничения в этой области расцениваются как прямое посягательство на пресловутую свободу личности, покушение на такие священные устои „демократии“, как свобода передвижения. Но главное, конечно, не в этих, насквозь лицемерных, глубоко фарисейских оговорках, а в том, что подобные ограничения противоречили бы интересам определенных кругов, которые наживаются на альпинизме. Им даже необходимо, чтобы за Альпами сохранялась в известной степени их зловещая репутация. Ведь если по горам будет так же безопасно ходить, как по улицам Женевы или Цюриха, то навсегда будет покончено с горной романтикой, со всеми теми опасностями и риском, которые так манят любителей острых ощущений, а это в свою очередь нанесет удар „альпийской индустрии“, подорвет роль альпинизма как отрасли коммерции.

В итоге никаких действенных мер для предупреждения несчастных случаев в горах не предпринимается. Немудрено, что число катастроф из года в год растет, хотя, как видно из отчетов, предметом особой гордости швейцарских альпийских организаций, в том числе и КАС, является спасательная служба в горах. Организована она с внешней стороны неплохо. Спасательные станции, а их довольно много, оборудованы современными горноспасательной техникой, обслуживаются кадрами опытных гидов, имеют даже так называемых лавинных собак-ищек, натасканных на розыск погребенных снегом людей (эти ищейки давно вытеснили знакомых по старым хрестоматиям сенбернаров, спешивших на помощь занесенным снегом путникам с флягой рома у ошейника и медикаментами в сумках).

Получается поистине парадоксальное положение. Никакой реальной борьбы за безопасность восхождений в горах не ведется. Но зато жертвы несчастных случаев этих восхождений спасаются весьма энергично, хотя не только с точки зрения советского спортсмена, но, исходя из элементарного здравого смысла, было бы проще предупредить несчастные случаи.

В отношении характера и назначения спасательной службы также не следует строить особых иллюзий. Содержание ее обходится достаточно дорого. Поэтому организации, в чем едины и в чем бюджете она состоит (самоуправления отдельных кантонов и КАС), делают все возможное, чтобы переложить бремя расходов по спасанию на… самих спасаемых.

После каждой спасательной операции выписывается специальный счет на имя того, кого спасли, либо, когда незадалившегося альпиниста спасти не удалось, и дело ограничилось розыском его тела, — на имя его родных, близких, или страхового общества, где погибший был застрахован. (Все члены КАС подлежат обязательному страхованию от несчастных случаев в горах, и это клуб считает себе в особую заслугу, считая наличие страхового полиса наиболее важным шагом в деле обеспечения безопасности в горах и борьбы с несчастными случаями).

На почве расчетов за спасательные услуги то и дело возникают конфликты, споры и тяжбы. Трудности усугубляются, когда приходится расчеты с гражданами тех стран, где существуют валютные ограничения. Урегулирование подобных расчетов имеет, повидимому, особо важное значение для Швейцарии, по чьей инициативе эта проблема была даже включена в повестку дня женевского конгресса Международного союза альпинистских ассоциаций, но „увы“ не получила конкретного разрешения, как сетовал журнал „Альпы“.

«Стались также вопросы о возмещении иностранцами расходов по спасанию, — читаем мы в отчете Конгресса; — когда имеешь дело с автомобилистами, то никаких трудностей при взыскании с них, возмещении за ущерб, причиненный их машинами, не возникает, так как при пересечении границы они вносят крупный залог или страхуют свою ответственность в местных страховых компаниях. По отношению к туристам подобные мероприятия немыслимы, — сетует журнал. — Нельзя же в самом деле ограничивать каждого из них, будет ли он или не будет заниматься альпинизмом, и в зависимости от его ответа брать с него или не брать залог в обеспечение будущих издержек за его спасение… В горы ведут десятки дорог и тропинок и оценить их невозможно».

Не характерно ли, что и самый вопрос об «оцеплении Альп» ставится не в целях борьбы с несчастными случаями, а вследствие невозможности взыскивать издержки по спасению гибнущих в горах. Для того чтобы свести к минимуму эти убытки, принимаются самые решительные меры, начальникам спасательных станций предписывается как можно скорее оформлять протоколами все спасательные операции и немедленно направлять начальнику центральной службы спасения счета, «с тем, чтобы тот мог их своевременно предъявить кому следует» (из резолюции 79 сессии Центрального Совета Швейцарского альпийского клуба).

Да, помощь ближнему оказывается на деле самым обыкновенным бизнесом! Такое гуманное по своей природе и сущности дело, как спасание гибнущих в горах, превратилось в условиях буржуазного спорта в прямой источник наживы. Недаром заправилы КАС дали резкую отповедь тем, кто ставил под сомнение добросовестность счетов за спасение, считая их завышенными. «В отдельных случаях, — негодует журнал, — выдвигались возражения против расходов, произведенных в связи со спасением людей в горах. Их считают слишком высокими, не соответствующими достигнутому результату. Говорят, что к спасанию было привлечено больше людей, чем в этом была нужда, что им платили неумеренно высокое вознаграждение, что произведены были работы, не имевшие прямого отношения к спасению. Тот, кто не принимал сам активного и непосредственного участия в спасении, не может судить о том, насколько понесенные расходы обоснованы и оправданы».

На море существует древний обычай, что спасание гибнущих людей обязательно и бесплатно. Оплачиваются лишь услуги, связанные со спасением имущества (судна, груза, фрахта). В Альпах, как мы видели, действует иная практика. Там подлежат немедленной оплате любые услуги по спасению человеческой жизни. Специальные прейскуранты предусматривают стоимость работ, связанных с поисками заблудившихся или пропавших без вести, по откапыванию жертв лавины, розыску и доставке трупов погибших и т. д.

Так в действительности обстоит дело со спасением в горах, которым столь гордятся швейцарские альпинистские организации.

Небезынтересно будет узнать теперь, что и сами горные восхождения рассматриваются швейцарским законодательством и судебной практикой как «безрассудное предприятие», со всеми вытекающими из этого последствиями, в частности, с лишением пострадавшего права на пособие по временной нетрудоспособности. Практика эта вытекает из судебного прецедента, установленного еще в 1946 г. в связи с делом механика С., получившего увечье при горном восхождении. Национальная касса страхования отказалась выплатить ему пособие, признав его действия «безрассудными» и неосторожными. Люцернский трибунал по делам страхования, а за ним и Федеральный трибунал присоединились к этому оригинальному взгляду на альпинизм. Это «мудрое» решение — прямой результат обилия жертв альпинизма — расценивается швейцарскими кругами, как одно из предупредительных мероприятий в борьбе за безопасность горных восхождений. Для тех, кто замышляет рискованные горные восхождения, уверяют швейцарские юристы, подобная перспектива явиться может быть сдерживающим началом, а это в свою очередь нанесет удар «альпийской индустрии», подорвет роль альпинизма как отрасли коммерции.

Итак, высокие тарифы за спасательные услуги, обязательное страхование для членов КАС и, наконец, невыплата пособия пострадавшим в горах — вот тот обширный арсенал средств «пассивной обороны от несчастных случаев», которым располагают швейцарские альпинистские организации. Не приходится поэтому особенно удивляться тому, что «кровавая дань» Альпам из года в год растет и что «горы-убийцы» требуют все новых и новых жертв!

Погоня за рекордом, связанным с риском для жизни и бессмысленным лихачеством для одних и источник наживы и барышей для других — таков буржуазный альпинизм наших дней. Все дальше отходит он от союза с наукой, от пытливого исследования природы, от благородных целей воспитания и закалки людей.

Это не мешает буржуазным спортивным пискам создавать дешевую рекламную шумиху вокруг последних «научных достижений» в области альпинизма. Так, например, швейцарская газета «Экспресс» самым серьезным образом сообщает о прогрессе в деле спасательной помощи, выразившемся в том, что для розыска пропавших без вести в горах путников используется… гипноз!

«На место предполагаемой гибели альпиниста, — словоохотливо повествует газета, — привели известного медиума, который уже был загипнотизирован. Находясь в сомнамбулическом состоянии, он двинулся вперед и сорвался бы в пропасть, если бы его — предусмотрительности ради — заблаговременно не привязали. К сожалению, тела погибшего альпиниста на этот раз обнаружить не удалось…»

Авось на следующий раз эксперимент с гипнозом увенчается успехом, — добавим от себя, — после чего в штат спасательных станций, помимо лавинных собак, будут включены квалифицированные медиумы.

Трудно представить себе более яркое свидетельство полнейшего разложения и маразма буржуазной спортивной культуры, нежели факт использования гипноза в альпинизме!