Битва за Кавказ и «Эдельвейс»: как альпинисты сняли фашистские флаги с Эльбруса
Летом 1942 года война пришла в горы. Пока под Сталинградом решалась судьба всего Восточного фронта, немецкое командование бросило на Кавказ отдельную операцию — «Эдельвейс»: захватить нефтяные промыслы Грозного и Баку и заодно установить символическое господство над главной вершиной Европы — Эльбрусом. Меньше чем через год те же горы стали ареной противоположного подвига: советские военные альпинисты в лютую пургу поднялись туда, куда немецкие егеря шли месяцами, и сорвали с флагштоков остатки гитлеровских знамён.
Операция «Эдельвейс»: горы ради нефти
23 июля 1942 года пал Ростов-на-Дону, и группа армий «А» под командованием фельдмаршала Вильгельма Листа устремилась на юг. Цель наступления была прагматичной до цинизма — нефть: промыслы Майкопа, Грозного и Баку, без которых немецкая военная машина буксовала. В операции было задействовано около 167 тысяч солдат, свыше 1100 танков и порядка тысячи самолётов — а вместе с наступающими частями двигались 15 тысяч гражданских нефтяников, которым предстояло сразу же запустить захваченные скважины.
Острие удара в горах составлял 49-й горнострелковый корпус генерала Рудольфа Конрада, куда входила прославленная 1-я горнострелковая дивизия «Эдельвейс» под командованием генерала Хуберта Ланца. Для многих егерей этой дивизии Кавказ вовсе не был чужой территорией — довоенные восхождения по этим же маршрутам были частью их спортивной биографии.
Флаг со свастикой на крыше Европы
17 августа 1942 года отряд капитана Хайнца Грота — опытного альпиниста, ходившего по этим же маршрутам ещё в 1930-е годы, — занял высокогорную гостиницу «Приют одиннадцати» на высоте 4050 метров. Через четыре дня, 21 августа 1942 года, по личному распоряжению из Берлина на западной и восточной вершинах Эльбруса (5642 м) установили флаги со свастикой — Германия объявила о покорении символической «крыши Европы», а в берлинской прессе всерьёз обсуждали идею переименовать гору в «пик Гитлера». За эту акцию Грот получил персональный жетон с силуэтом Эльбруса.
Стратегического значения восхождение не имело: и «Приют одиннадцати», и сама вершина находились в стороне от направления главного удара, а к нефти Грозного немецкие войска так и не пробились. Но моральный эффект был велик — взятие Эльбруса преподносилось как личный триумф альпийских стрелков дивизии «Эдельвейс».
Военные инструкторы Кавказского фронта
Ещё до того, как в советском тылу узнали о флагах на Эльбрусе, на Кавказском фронте уже готовили ответ. Приказом №17/9 от 6 января 1943 года операцию по снятию нацистских знамён поручили мастеру спорта СССР по альпинизму, младшему лейтенанту Николаю Гусаку. Изначально планировали снарядить одну штурмовую группу из 4–5 человек, но командование решило подстраховаться и сформировать сразу три группы — из опытных довоенных инструкторов альпинизма и партизан Верхней Сванетии, знавших в этих горах каждую тропу.
Снаряжение разительно отличалось от немецкого. Против «отличной альпинистской экипировки» егерей дивизии «Эдельвейс» у советских бойцов были стальные кошки и ледорубы, обычные армейские полушубки, валенки, шапки-ушанки и тёмные очки от снежной слепоты.
Штурм в пургу: 13–17 февраля 1943 года
Группа поднялась к «Приюту одиннадцати» 10 февраля 1943 года, а в 02:30 13 февраля шестеро бойцов под командой Николая Гусака вышли на штурм западной вершины. Подъём в сильный ветер, позёмку и мороз занял девять часов. Участник восхождения Александр Сидоренко записал в дневнике:
«Западный ветер, облачность, снегопад… На щеках и носу то и дело образуются ледышки… На вершинном плато туман. Не видно ни зги»
Несмотря на нулевую видимость и противопехотные мины на склонах, сорвать с флагштоков остатки истрёпанных ветром гитлеровских знамён выпала честь самому Сидоренко и Бекну Хергиани. На их месте подняли красный флаг с запиской:
«Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наш Эльбрус и вновь свободный Кавказ!»
17 февраля та же история повторилась на восточной вершине — правда, немецких флагов там уже не нашли: пурга и ветер сорвали их сами. Группу из 14 человек в этот день вёл военинженер Александр Гусев. Всего в операции участвовали 20 человек, включая Евгения Белецкого, братьев Бекну и Габриеля Хергиани, Юрия Смирнова и единственную женщину в отряде — разведчицу Любовь Коротаеву. Гусев, Гусак и Белецкий получили ордена Красной Звезды, ещё 17 участников — медали «За отвагу».
Судьбы участников
Судьбы участников сложились по-разному. Николай Гусак не расстался с горами — работал в Институте геофизики и погиб в 1978 году, в 68 лет, на перевале Докторский — том самом Кавказе, который когда-то освобождал. Александр Гусев после войны участвовал в работе дрейфующей станции «Северный полюс-3» и антарктических экспедициях, преподавал в МГУ и умер в 1994 году (подробнее — на Чемпионат.com).
Даже у противоположной стороны судьба нашла способ соединиться с прежними маршрутами: немецкий капитан Хайнц Грот после войны стал горноспасателем в Альпах и писал путеводители, но от приглашения на юбилейную экспедицию 1987 года отказался; он умер в том же 1994 году, что и Гусев. После войны альпинисты не раз поднимались по маршрутам своих предшественников — а память о событиях зимы 1943 года сегодня хранит Музей обороны Приэльбрусья.
