Быт и матчасть советского альпинизма
Гора не спрашивает, во что ты одет и чем питаешься — но именно снаряжение и быт определяли, дойдёт ли отделение до вершины и вернётся ли обратно. В стране, где кошки и палатки были дефицитом не меньшим, чем джинсы, альпинисты одевались, кормились и ночевали в горах по-своему — рационально, скудно и часто изобретательно.
Рассказываем, из чего на самом деле состояла экипировка советского восходителя.
Рюкзак: от сидора до абалаковского
В начале века туристы и альпинисты ходили с обычным вещмешком-«сидором» — брезентовым, литров на 30, крайне неудобным. В 1930-е его сменил шарообразный брезентовый рюкзак-«колобок».
Настоящей революцией стал абалаковский рюкзак, разработанный Виталием Абалаковым и продержавшийся в производстве с 1950-х вплоть до 1990-х: 60 литров, брезент, широкие лямки, боковые карманы. В 1980-е появился похожий рюкзак Ярова — с боковой шнуровкой, позволявшей регулировать объём, а также станковый рюкзак «Ермак» с алюминиевой рамой и поясом, переносившим вес на бёдра, а не только на плечи.
Палатки и спальники: брезент против дефицита
Ранние брезентовые палатки были прочными, но тяжёлыми — четырёхместная весила около 12 килограммов и промокала под дождём. Их сменили перкалевые «серебрянки»: прорезиненная ткань с алюминиевым напылением, 3–4-местная палатка весом уже около 3 килограммов. Для горных походов использовали бескаркасные двускатные «памирки» весом 2–6 килограммов, которые ставили на двух палках.
Спальники в большинстве своём были армейского образца — хлопчатобумажные или брезентовые, набитые ватой, шерстью или мехом, формы кокона, весом 7–8 килограммов, с деревянными пуговицами-клевантами вместо застёжек. В начале 1980-х появились модели со стальными молниями, которые, впрочем, быстро ржавели. Когда фабричного снаряжения не хватало, туристы шили палатки и спальники сами — из парашютного капрона авиационных тормозных систем и пуха с птицефабрик.
Ледоруб и кошки: главный инструмент восхождения
Ледоруб оставался универсальным инструментом альпиниста: им рубили ступени во льду, страховались на склоне, задерживались при срыве. Советские ледорубы делались тяжелее и проще западных аналогов — дюралевые и стальные модели уступали титановым и облегчённым конструкциям, которые в СССР были скорее исключением, чем нормой.
Кошки — стальные, десяти- или двенадцатизубые — крепились к ботинку ремнями и требовали навыка: неправильная техника хождения на кошках была одной из частых причин травм у новичков. И ледоруб, и кошки входили в обязательный минимум снаряжения, без которого инструктор просто не выпускал отделение на маршрут.
Штормовка и ватник: одежда восходителя
Основой одежды альпиниста была штормовка — плотная хлопчатобумажная куртка, защищавшая от ветра и мелкого дождя, но не от настоящего ливня. От холода спасались ватниками и телогрейками, которые надевали слоями под штормовку, а на биваке — ещё и поверх неё. Обувь — тяжёлые ботинки с триконями или подошвой «вибрам» — тоже была в дефиците и часто донашивалась по нескольку сезонов.
Специализированной альпинистской одежды в свободной продаже почти не было, поэтому многие донашивали и переделывали то, что доставали через знакомых, туристические клубы или списанное имущество спортивных обществ.
Дефицит и самодельное снаряжение
Хорошее снаряжение в магазинах почти не встречалось, и туристы решали проблему творчески. В ход шли технические свалки заводов резинотехнических изделий и авиационных предприятий: там доставали капрон, парашютную ткань, списанные детали. Снаряжение покупали на выставках-ярмарках «Спорт и туризм», которые изредка проводились в крупных городах, привозили из-за границы через знакомых в командировках, а по окончании сезона альплагеря распродавали списанный инвентарь.
Как вспоминала одна из участниц походов 1980-х: «В таком городе, как Уфа, снаряжение было в дефиците, а в Москве продавалось практически всё» — географическое неравенство было такой же частью системы, как и сам дефицит.
Еда в горах: тушёнка, сухари и высотный рацион
Базовый рацион состоял из тушёнки, каш, концентрированного молока, яичного порошка, сухарей и галет — набор менялся мало от похода к походу. При нормальной раскладке — около 600 граммов продуктов на человека в день — утром и вечером ели каши и макароны с той же тушёнкой.
На серьёзных высотных восхождениях раскладку урезали до предела: вспоминают дневную норму в 200 граммов на человека — утром чай, сухарь и две конфеты, в обед чай, сухарь и кусок бастурмы, вечером суп из пакетика, сухарь, бастурма, чай и конфета. В базовых лагерях условия были мягче: в больших хижинах ледниковых лагерей, где на нарах помещалось до 70 человек, готовили на общей кухне, а удобства — включая умывание снегом — оставались на улице.
Заброска: как люди и снаряжение попадали в горы
До альплагеря добирались, как правило, поездом до ближайшего города, а дальше — грузовиками по горным дорогам вверх по ущелью. В Средней Азии и на Кавказе для переноски грузов нередко использовали вьючных животных — лошадей и ишаков, особенно там, где дорога заканчивалась раньше, чем ущелье. Вертолёты применялись редко и только на серьёзных высотных экспедициях — это был дорогой и дефицитный ресурс, а не рядовой транспорт для альплагерной смены.
Основную часть пути отделения всё равно проходили пешком, с полной выкладкой на плечах — так формировалась главная выносливость советского альпиниста: не столько на стене, сколько на подходе к ней.
