Система и организация советского альпинизма
За каждым восхождением советского альпиниста стояла не только гора, но и целая административная машина — значки с личными номерами, разрядные нормативы, путёвки, которые распределялись «сверху», спасательная служба и десятки инструкций, регламентировавших буквально всё: от того, на какой день смены разрешено первое восхождение, до того, сколько женщин допускается в одно отделение.
Разбираемся, как была устроена эта система — от значка «Альпинист СССР» до звания «Снежный барс».
Значок «Альпинист СССР»: ступень, с которой всё начиналось
Значок утвердили постановлением ЦИК СССР в 1934 году, а эскиз разработал Александр Малеинов — один из трёх братьев-альпинистов. Первоначально на значке значилась надпись «Альпинист СССР 5000 м»: награда была привязана к восхождению на Эльбрус.
Чтобы получить значок, нужно было сдать нормы ГТО первой ступени, взойти на Эльбрус или приравненную к нему вершину, освоить технику работы со снаряжением, ледолазание и хождение на кошках, знать высотный режим, правила питания, защиту от холода и горной болезни, уметь оказывать первую помощь и читать карту. Долгое время значок был именным и номерным — каждый экземпляр вручался конкретному человеку под своим номером.
В 1935 году ввели вторую ступень: она требовала наличия первого значка и восхождения на семитысячник. Среди первых награждённых — Виталий Абалаков (№ 3) и Алексей Малеинов (№ 5).
Путёвки: как обычный человек попадал в горы
Место в альплагере нельзя было просто купить или занять по знакомству — оно распределялось по разнарядке. После войны всем этим занимался Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС) через совет добровольных спортивных обществ.
В 1950–60-е годы на весь Союз ежегодно выделялось около 13 тысяч путёвок. Получить место каким-то другим способом было практически невозможно — всё планировалось централизованно, «сверху». Путёвка для новичков и значкистов стоила 33 рубля за 20-дневную смену, для разрядников — около 60 рублей за 30 дней.
Спортивные общества: «Спартак», «Труд», «Буревестник» и другие
Альпинизм в СССР финансировался через профсоюзную линию — добровольные спортивные общества (ДСО): «Спартак», «Труд», «Буревестник», «Химик», «Наука», «Крылья Советов», «Локомотив», «Динамо», ЦСКА. Каждое общество тяготело к своей отрасли или ведомству: скажем, «Наука» объединяла команду МГУ, а «Химик» — работников химической промышленности.
При этом Московская федерация альпинизма подчинялась Москомспорту и Госкомспорту СССР, а спортивные общества работали параллельно, по своей, профсоюзной линии — получалась двойная система подчинения. Среди известных восхождений тех лет: связка «Спартака» В. Пелевин — А. Боровиков поднялась на Мижирги в 1952 году, а команда «Науки» (МГУ) в составе Б. Гарфа и А. Балдина в том же году прошла Чатын-Тау.
Смена в альплагере: от новичка до разрядника
Смена для новичков длилась 20 дней, для разрядников — 30. Первое восхождение разрешалось совершать не раньше 15–16-го дня смены — нарушение этого правила грозило наказанием со стороны Управления альпинизма, вплоть до отстранения инструктора.
Участников делили на отделения по 10 человек, причём действовало негласное ограничение: не больше 3–4 женщин в одной группе. Возвращались в горы далеко не все: из 100 новичков на следующий год приезжали снова максимум 30 человек, а на разряды из них оставались около 20 процентов. После этого отсев становился минимальным — те, кто прошёл через первые два-три сезона, обычно оставались в альпинизме надолго.
Инструктор и его тетрадь
На инструкторе лежала не только техническая подготовка отделения, но и бумажная работа: полагалось вести подробные ежедневные записи о том, какие задания давались и какие приёмы отрабатывались. Эти тетради были частью отчётности перед Управлением альпинизма.
Показательная деталь эпохи: в 1960-е годы при формировании групп женщин-инструкторов «за женщину не считали» — то есть на них не распространялось ограничение по числу участниц в отделении. Мелочь, но она хорошо описывает атмосферу советского альпинистского быта — жёстко регламентированного и при этом полного бытовых парадоксов.
Контрольно-спасательная служба: горы под контролем
Контрольно-спасательные пункты (КСП) появились в 1958 году по решению ВЦСПС — они координировали действия спасательных отрядов альплагерей. В каждом альпинистском и туристском районе создавался общественный спасотряд, а его костяк составляли опытные альпинисты, прошедшие месячные учебные сборы прямо в альплагерях.
КСП регистрировали маршруты групп, принимали контрольные сроки, консультировали по состоянию склонов и погоде, организовывали спасательные операции и вели профилактическую работу. В 1963 году ВС ДСО профсоюзов учредил жетон «Спасательный отряд», а его получение включили в норматив на первый спортивный разряд — участие в спасательной работе стало частью официальной альпинистской карьеры, а не благотворительностью.
Отработка спасательных приёмов
Работа на страховке, спуск пострадавшего, вязка носилок из верёвки и ледорубов, извлечение из трещины — всё это отрабатывалось не по желанию, а по программе смены, наравне с техникой лазания. Отделения тренировались на леднике под контролем инструктора, зная, что в реальной ситуации помощи ждать неоткуда — до ближайшего КСП могли быть часы, а то и дни пути.
Вершина пирамиды: мастера спорта и «Снежный барс»
Над разрядной сеткой (значкист → III → II → I разряд) стояли кандидат в мастера спорта, мастер спорта и мастер спорта международного класса. Звания «мастер альпинизма» и «заслуженный мастер альпинизма» учредили тем же постановлением 1934 года, что и первый значок.
Неформальной вершиной всей системы стало звание «Снежный барс» — его присваивали за восхождение на все пять семитысячников СССР. Формально к разрядной сетке оно не относилось, но именно оно стало главным знаком отличия для восходителя на всём постсоветском пространстве. Традиция жива и сегодня — уже в виде звания «Снежный барс России» за десять высочайших вершин страны.
